Пыльная история

На крыльях строптивого ветра серая Пыль носилась над бренною землёю, подыскивая в поднебесном мире жилище для себя.  Но вот беда, никто из Домов не спешил отворять двери мира своего, ибо слышали Дома земли бренной от Солнца небесного, что Пыль весьма жестока.  Многие из Домов знали, что Пыль, поселившись в Доме,  потихонечку отравляет его изнутри до тех пор, покуда тот не умрёт...
Однако не все Дома были внимательны к голосу дневного Светила. Далеко не все знали коварную сущность серой той Пыли, на крыльях  ветра летающую над бренною землёй.
 

На окраине старинного города жил да был огромный Дом. Жил он сам по себе, ибо считал себя слишком хорошим для того, чтобы стоять рядом с жалкими лачужками древнего города. И, наверное, такие суждения того Дома были весьма справедливы, ибо Дом тот действительно был весьма пригожий. Его нутро составлялось аж тремя этажами пространных комнат, освещённых дневным светом! А уж сколько оконистых глаз было у того Дома, просто диво дивное! И все они были украшены белоснежной лепниною, уловляющей существом своим золото солнечных брызг...

Живя отдельно от остальных, Дом тот богатый ничего не слышал о Пыли, летающей на крыльях строптивого ветра по свету в поисках жилья. И однажды ночью Пыль таинственной гостьей опустилась у порога величавого того Дома:

-Тук-тук, - елейным голоском прошептала серая Пыль белокаменному тому Дому, стучась в добротную его дверь.

-Кто там? - спросил Дом незнакомку, не спеша отворять ей дверь свою.

-Открой, - ещё боее мягкими голоском, продолжала говорить к белокаменному дому Пыль, - и узнаешь...

До того Дом тот пленился говором незнакомки, что не устоял и чуть-чуть приоткрыл дубовую свою дверь, чтобы разглядеть ту, кому принадлежал тот голос лелейный, который касался стен его. И вот видит Дом тот Пыль, в свете луны серебрящуюся тысячами меленьких осколков, словно танцующих на ветру.

-Здравствуй! - улыбнулась Дому Пыль, серость которой прикрыла серебром свечения своего капризная Луна на зло Солнцу, с Которым в последнее время совсем рассорилась.

-Здравствуй, -смущаясь, ответил Дом незнакомки, пленяясь воздушностью её танца в лунном свете всё больше и больше, - Кто ты, очаровательная гостья?

-Я - Пыль! - протрепетала Пыль, укрывшись вуалью лунного света, - и я ищу того, кто мог бы принять меня у себя, ибо нет мне пристанища в поднебесном этом мире!

-Ах! - удивился белокаменный Дом, - Милая незнакомка! Видимо, мир с ума сошёл, коль не может тебя, такую красавицу, вместить в себя! Но не печалься о том! Красота твоя и таинственность лёгких форм твоих достойны царственного величия! Такого, какое имею я в себе - приди и вселись внутрь меня! - и Дом распахнул настежь свою дубовую дверь.

Серая Пыль, не спеша раскрывать подлинное естество своё, вошла в Дом тот как госпожа. Она со скромностью юной девы ходила по трём этажам Дома белокаменного и осыпала нутро его грязными своими поцелуями. Губительными ласками осыпала Пыль пространство Дома того царственного, наполняя собою светлое его пространство. 

Так дни сменялись ночами. Тёмные ночи таяли за светлостью дней, утекающих прочь с водами безликого времени...

Дом тот белокаменный, впустивший однажды ночью Пыль, давно утратил лёгкость и воздушность своего пространства. Он оброс изнутри паутиной, наполнился пеплом Пыли так, что от былой чистоты его и воздушности не осталось ни следа.
Белая лепнина оконных глаз его теперь имела облачение ядовито-серого цвета  и всё время ворчала на солнечные брызги, как и прежде ниспадающие на неё с небес, ибо они обжигали её палящим своим естеством...

Неприметно, Дом тот, бывший некогда величественным  и белокаменным, незаметно для самого себя превратился в призрака - уставшего, слепого и злого. В призрака, заживо погребённого слоями серой Пыли, которая до сей поры окутывает пленника своего нескончаемой паутиной своего пыльного естества!