Рукавички

Жили-были на свете две сестрички-рукавички, как две капельки похожие одна на другую. И до того рукавички те были хорошенькие да пригоженькие, что слов никаких красоту их существа описать не хватит! Связаны сестрички-рукавички были единой золотистой нитью весеннего солнышка, в которую небеса вплели пух своих облаков, а лето пропитало эту ниточку душистым ароматом полевых цветов. Поэтому рукавички получились мягенькие как облака, пушистенькие как снег, тёпленькие как душа и цветастенькие как само лето.

Связаны же они были мудрой старушкой судьбою, дабы дарить тепло озябшим странникам. Правда было, что хоть рукавички эти, как две капли воды были похожи одна на другую, да глядели они в разные стороны. Вот висели они на заветном гвоздочке на восточной стене избушки времени, рядом с дверью, и ждали посетителей. А странников в избушку ту непростую захаживало много. И все пришедшие, чаще всего, были очень уставшими, продрогшими и, главное, ужасно неопрятными!..

Рукавичка-правая сестричка, едва дверь избушки отворялась настежь и ветромиг влетал внутрь, удерживая на крыльях своих странствующее чувство, тут же устремлялась к гостье, чтобы подарить ей всё своё тепло...

Левая же рукавичка не так. Она висела на гвоздочке и косо разглядывала посетителя из-за спины сестрицы своей. И не было такого странника, принесённого в странную ту избушку ветромигом, которого рукавичка-левая сестричка пожелала бы обогреть. Всегда усматривала она в странниках какие-то изъяны - то слишком грязное было чувство, то рваное оно до бесстыдства, то слишком мятое, то больно колючее...

Правая же рукавичка... Она всех укутывала, всех принимала, ибо понимала, что на то была рождена. А ещё правая рукавичка знала какая злая вьюга беснуется за дверью. Она видела неистовство её краем глаза, когда ветромиг отворял двери.

Шло время и стала левая сестричка-рукавичка замечать, что правая-то вроде как стала ещё пышнее, цветастее, душистее и теплее её. Обидно сделалось рукавичке и она стала очень внимательно разглядывать свою сестричку, сравнивая её с собой. Левая рукавичка не ошиблась! Действительно, правая сестрица левой рукавички была намного хорошее её...

Очень огорчилась левая рукавичка этому открытию и решила во чтобы то ни стало сделаться столь же мягкой и пушистой как её сестричка-правая рукавичка. Стала левая рукавичка внимательно наблюдать за сестричкой своею, чтобы понять, как же правой рукавичке удаётся делаться хорошее день ото дня?

Довольно времени прошло. И вот видит рукавичка-левая сестричка, что правая живёт как жила прежде и делает то, что делала прежде...

-Выходит, - подумала тогда сама в себе левая рукавичка, - чтобы красоту приумножить и оставаться юной надо, всё-таки, впускать в себя эти грязные, заблудшие, рваные чувства?.. Эх! - тяжело вздохнула она, - Чего уж не сделаешь ради красоты своей первозданной!

Едва левая рукавичка помыслила так, как тут же в избу ворвался ветромиг с новым чувством. Правая рукавичка даже шевельнуться не успела, как левая её сестрица схватила пушистой своей мягкостью окоченевшую странницу. Схватив замёрзшее чувство, левая рукавичка впервые почувствовала как мягкие её ниточки плачут и словно рвутся на части, согревая теплотой своего естества окоченевшее чувство.

Когда гостья ушла, левая рукавичка упала с заветного гвоздочка на пол, ибо порвалась хрупкая её ниточка. Оказавшись на полу, левая рукавичка заползла в самый тёмный угол, ибо не могла смотреть на распустившееся своё существо, и там горько-горько заплакала. Её красота и целостность были безвозвратно утрачены! Ни душистого аромата не осталось в ней, ни пушка небесных облаков, ни золотой солнечной пыли!..

-Что ты так убиваешься? - спросила судьба-старушка мокрую грязную рукавичку-левую сестричку, подойдя к ней.

-Как же мне не плакать, бабушка? - отвечала старушке-судьбе левая рукавичка, - Ты только посмотри на меня! Я вся... - рыдала рукавичка, не в силах говорить, - Я вся... Я вся хуже любого самого грязного, самого рваного и самого дурно пахнущего чувства, принесённого в твой дом ветромигом...
Это всё сестра моя виновата! Это глядя на неё я схватила с дуру окоченевшее чувство, которое и забрало моё трепетное прекрасное вещество с собою... - захлёбываясь слезами, сетовала рукавица, - А я то, глупая, думала, что сестрица моя-правая рукавица хорошеет от того, что согревает эти грязные чувства...

-Ах вот оно что?! - покачала седой своей головою судьба-старушка, - Всё ясно, теперь, почему ты стала такой... - взяв левую рукавичку в морщинистую свою руку, старушка сказала так:

-Послушай меня, рукавичка, случается, что когда ты тепло своё даришь нуждающемуся из желания согреть его, ты приобретаешь тепла во сто крат более, чем отдаёшь. Ещё случается в жизни так, что когда ты отнимаешь от себя частичку души ради корысти эгоистичной своей сущности, ты расстаёшься с нею навсегда и ничто не сможет восполнить её...
Вот поэтому сестрица твоя-правая рукавица день ото дня хорошеет... Вот поэтому ты, левая рукавичка, едва не погибла, истощившись так, что смотреть на тебя жалко... Признайся, что всё это время ты думала только лишь о том, как хороша ты и как плохи все те, для кого ты была создана...
Но и это не вся твоя беда! - покачала головой своей старушка, - И ладно бы так, но ведь тебе и первозданной твоей красоты показалось мало! Позавидовала ты приобретённой красоте сестрицы своей, которая не жалея себя жила для других каждое мгновение, приобретая своей теплотою частички благодарных сердец, которые были ею согреты...
Вот что сгубило тебя, рукавичка! Ну да не плачь! - улыбнулась судьба бедной левой рукавичке, - Так и быть, подарю я тебе ещё одну золотую нить, заштопаю я твою рану и оставлю висеть на заветном гвоздике. Если ты услышала меня, то сделаешься как сестричка твоя-правая рукавичка. Если же не услышала ты голоса моего, то скоро и эта новая нить распустится и ты умрёшь, ибо суть твоя пустота, в лоне которой ты растворишься, ибо нет тебе чести жить!..

Сказав это, старушка-судьба волшебными своими спицами вплела в существо драной левой рукавички новую золотую ниточку и повесила её на заветный гвоздик, как было прежде.

Много времени минуло с тех пор, а рукавички-сестрички те до сей поры висят на заветном гвоздике на восточной стене избушки той странной и, говорят, что краше их и безответнее нет на всём целом свете!