Глубина

Под прозрачностью голубого неба, накрывающего необъятность морских глубин, жила маленькая Песчинка. Жила она на каменистом берегу моря, принесённая сюда седым Ветром. Золотая Песчинка великой пустыни много где бывала, много чего видела, скитаясь с ветром-странником по земной юдоли. И случилось Песчинке той золотой утомиться от скитаний земных. Уразумев, что всё суета сует и помыслив о том, что всё ей ведомо, всё знакомо, решила Песчинка та поселиться на жительство в прибрежных камнях. Проводив старца-Ветер в дальний путь, золотая Песчинка осталась жить в камнях, наблюдая движение морских волн. Много времени жила Песчинка в щёлках прибрежных холодных камней, рассказывая им каков мир там, за чертой горизонта. Чаще всего Песчинка любила говорить камням о том, что они самое лучшее, что есть на свете, ибо их твёрдость несокрушима, а их время измеряется тысячелетиями и не знает границ!..

-В этом смысл бытия, полнота жизни, - говорила им та Песчинка, - и суть всего! Как я завидую вам, камни! И что толку, что видела я весь мир в полёте и имею знание обо всём? Что толку мне, когда я не могу иметь в себе вашей несокрушимой твёрдости!

-Глупая Песчинка! - прогромыхал самый древний из камней, улавливая собою синюю морскую волну, рассыпающуюся на тверди каменного его лба брызгами воздушной пены, - Весь мир, говоришь, обозрела ты, путешествуя с седоголовым Ветром? Не верю! - продолжал гранитный Камень, - ибо если бы ты действительно исследовала глубины мироздания, то молчала бы о том, и понимала бы ты в чём суть всего и где в ней твоё место...

- Х-м... - насупилась Песчинка, уязвлённая речью гранитного Камня, - Что ты вообще можешь знать, тердолоб, о мире и его устройстве? Валяешься тут века, греешь свои бока полуденным солнцем, орошаешь лоб свой каменный морскою волной и, думаешь, что таков весь мир?..  Впрочем,  - снисходительно взглянула на величественное лицо гранитного прибрежного Камня Песчинка, - я понимаю тебя... 
Ты слишком тяжёл, чтобы видеть мир с небесных высот и слишком твердолоб ты, чтобы понять каков, в действительности, поднебесный мир...
Я прощаю тебе твою несведущность! - золотая Песчинка деловито взобралась на седую голову гранитного того Камня и оттуда продолжила свою речь, преисполненную мелочного величия, - Прощаю, ибо знаю суть всего и цену жизни! Верьте мне, камни! Всё в юдоли земной суета! Всё преходяще и ничего не имеет смысла! Цветы увядают осенью, бабочки живут лишь миг,  стихии поглощают стенания тварей, имеющих в себе дух жизни, обращая их в ничто! И только вы, камни, не ведая муки мгновенности существования, живёте целостно...
Ибо вас не касается время и только вам подчинены основы планеты, потерянной в черноте космического пространства! Ни огонь, ни воды, никакие другие стихии не страшны вам, ибо вы твёрже самой жизни... Каждый из вас в существе своём, будучи холоднее пустоты, подобен самой смерти!

-Да! - стряхнул гранитный Камень со лба своего Песчинку, - От начала так было, - пробасил он, - что краеугольный камень положен во главу угла! От начала закон устроения таков, что суть моя, (впрочем как и суть любого камня, покоящегося здесь, на границе миров), есть непоколебимость и твёрдость, способная претерпеть всё! Даже смерть, но! - Камень простёр свою каменную руку, в ладони которой покоилась Песчинка, над волнующимися морскими водами, - Но не наша в том заслуга...
Да! Я всего лишь гранитный Камень, не способный обозревать миры с небесной высоты, ибо, как правильно ты заметила, тяжёл я слишком для Неба и холоден, но... - вздохнул Камень, сотрясая землю, - Но милостивое Небо уложило нас так под Собою, что можем мы зреть в морские глубины и понимать величие и значимость мгновения жизни! Вот ты говоришь нам, что знаешь всё... - обратился Камень к Песчинке, раскрывая перед её мелочным взором морскую бездну, - Объясни же смысл глубины, если сумеешь её объять! - и он отпустил Песчинку в морские воды...

-Подумаешь, - медленно опускалась Песчинка в морские глубины, - Вот невидаль-то! Простая речка... - наблюдала песчаная соринка за течением внешних морских вод, ласкавших её прозрачностью своей голубизны.

Однако скоро воды морские сделались тёмными и холодными. Неистово швыряли они Песчинку из стороны в сторону открывая её взору новые грани своего естества. Уходя всё глубже и глубже, в течение земных вод, Песчинка становилась всё скромнее и скромнее, ибо с каждой новой глубиной понимала она, что ничего не знает о жизни...

Достигнув самого сердца морской бездны, Песчинка долго-долго созерцала томные движения его обитателей, о существовании которых никогда даже помыслить не могла! Она знала, что и это не предел. Она знала, что мелкие её глазки не способны вместить в себя действительную суть мира, положенного однажды Небом для жизни вне времён и мелких ограниченных суждений...

Когда Песчинка поняла это, глубины облачили смеренное её существо веществом жидкого огня. Рыдала Песчинка о том, что прозябала, не ведая глубин мироздания. И огонь её сердца был много больнее вулканической лавы...

Пришло время, когда в Песчинке потух огонь раскаяния, пронизывая её вещество твёрдостью осознания безмерного величия Жизни. И вот тогда склонилось Небо над той Песчинкой, чтобы вывести её из глубин к солнечному свету...

И вот, на границе миров, лежит молодой гранитный Камень, не смея глаз своих поднять к Небесам. Лежит он века, вписывая в сердце своё каждый уходящий прочь миг, чтобы не помыслить о себе пустое! А на нём, на Камне этом, покоится Полнота Жизни, водой времени утекающая в Вечность Небесной Высоты!